Арбитраж: перезагрузка

Обновлено: 20 авг. 2019 г.

О новом порядке установления требований кредиторов. Часть I


1. Что в проджекте тебе моем?

Намедни Верховный суд анонсировал новый законопроект о модернизации порядка установления требований кредиторов.Суть проекта нового порядка сводится к следующему.

Кредиторы направляют требования арбитражному управляющему. Тот делает рассылку по всем заинтересованным лицам в течение трех дней по электронной почте. В течение тридцати дней они вправе представить возражения. Далее управляющий рассматривает требование по существу и в течение трех дней уведомляет о нем заинтересованных лиц. Раз в два месяца управляющий направляет в суд отчет о рассмотренных требованиях, который суд публикует в картотеке арбитражных дел. Требования об оплате труда включаются в реестр на основании имеющихся у должника документов. В течение тридцати дней с даты извещения о результатах рассмотрения требований заинтересованное лицо вправе обратиться с возражениями в арбитражный суд. В несколько модернизированном виде предложено перенести в Закон пункт 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 – о праве кредиторов и управляющего обжаловать судебные акты, на которых основаны требования кредиторов – только в порядке пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам и с публикацией о факте подачи заявления в ЕФРСБ.

Как видим, предложенный порядок во многом скопирован со статьи 189.85 Закона о банкротстве, предусматривающей процедуру установления требований в делах о банкротстве кредитных организаций.


2. Суд нерезиновый!

Безусловно, сама по себе идея снижения нагрузки на суд заслуживает внимания. Год от года дел о банкротстве меньше не становится (статистика по банкротствам за 9 месяцев 2019 года – по юр.лицам и физ.лицам). О данной проблематике прекрасно известно как на самом высоком уровне, так и рядовым участникам дел о банкротстве – по длительности задержек в ожидании судебных заседаний.

Но вот конкретные способы реализации данной идеи вызывает массу вопросов. Часть из них озвучил Евгений Суворов. Мы же попробуем копнуть ещё глубже.


3. Не мышонок, не лягушка…

Прежде всего проект вновь обостряет дискуссию о правовой природе арбитражного управления. Потому как с одной стороны Конституционный суд говорит о публично-правовой природе данного института, с другой – Закон о банкротстве упоминает про «частную практику» и Минэкономразвития упорно цепляется за эти слова.

Выступление М.Ю. Василеги – председателя Общероссийского профсоюза арбитражных управляющих – по этому поводу можно посмотреть здесь, ниже приведу краткое содержание.


Согласно пункту 9 статьи 45 Закона о банкротстве в случае неутверждения арбитражного управляющего в течение трех месяцев дело о банкротстве подлежит прекращению. То есть без управляющего осуществление гарантированного Конституцией РФ правосудия невозможно. Отсюда вывод о природе деятельности арбитражного управляющего: обеспечение отправления правосудия. Не будет же суд сам направлять все запросы, искать имущество, оценивать, продавать, распределять между кредиторами и так далее. Это отдельная функция.


При этом корректность термина «частная практика» тоже весьма сомнительна. Арбитражный управляющий утверждается либо не утверждается[1] в должности, отстраняется либо освобождается от должности судебным актом, выносимым от имени Российской Федерации. Вознаграждение – как фиксированное, так и процентное – устанавливается судом. Контроль осуществляется судом же. Набор прав и обязанностей определен законодательно. Спрашивается – а причем тут вообще «частная практика»?


Причем проводить полную аналогию с адвокатами и нотариусами тут неуместно – у них описанных выше элементов судебного контроля нет. Суд вмешивается в их в проф. деятельность в крайне ограниченном числе случаев.

В качестве контраргументов к огосударствлению правовой природы арбитражного управления обычно приводятся две фобии:


А) бюджет не хочет нести ответственность в виде убытков за действия и бездействие управляющих;

Б) бюджет не хочет оплачивать вознаграждение арбитражных управляющих.


Впрочем, при некотором желании эти риски можно законодательно нивелировать. В первую очередь – четко прописать, что арбитражный управляющий хоть и является должностным лицом, но не должностным лицом органа государственной власти. И риска взыскания убытков с бюджета не появляется. Во вторую очередь – позиционировать Трудовой кодекс РФ как общий закон, а Закон о банкротстве – как специальный. То есть законодатель обязан предусмотреть механизмы выплаты вознаграждения арбитражных управляющих, но вовсе не обязательно из своего кармана – а в специальном порядке. Ловкость рук и никакого мошенничества.

Это вполне укладывается в