Позиция по проекту федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты...»

Пост обновлен 21 авг. 2019 г.

ОБЩЕРОССИЙСКИЙ ПРОФСОЮЗ

АРБИТРАЖНЫХ УПРАВЛЯЮЩИХ (ОРПАУ)

115035, г. Москва, Раушская наб., д. 4,5

8(495)363-0969

vasilega@orpau.ru

№ ____ от «___» января 2019 года

на № 05-04-13/91327 от 14.12.2018


Министерство финансов Российской Федерации

Департамент финансовой политики

копия:

Министерство экономического развития Российской Федерации

Департамент финансово-банковской деятельности и инвестиционного развития



В ответ на обращение Департамента финансовой политики Министерства финансов Российской Федерации (далее – департамент) от 14.12.2018 № 05-04-13/91327 о развитии взаимного страхования направляем позицию Общероссийского профсоюза арбитражных управляющих (далее - Профсоюз) по проекту федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – законопроект) в части предлагаемого механизма страхования гражданской ответственности арбитражных управляющих (далее – страхование) обществом взаимного страхования или страховой организацией (далее – страховщики).


В целом поддерживаем необходимость внесения изменений в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в части повышения эффективности механизма обеспечения гражданской ответственности арбитражных управляющих, который на сегодня не отвечает ни интересам самих арбитражных управляющих, ни интересам лиц, которым арбитражные управляющих могут причиняют убытки. Допуск на рынок страхования гражданской ответственности арбитражных управляющих обществ взаимного страхования повысит конкуренцию, что благоприятно скажется на институте банкротства. Однако считаем, что предлагаемый законопроект имеет ряд недостатков, вследствие чего поставленная цель может не только не быть достигнута, но и получиться обратный эффект.


Просим, в окончательном тексте законопроекта учесть предложенные Профсоюзам замечания, также выражаем заинтересованность в участии в обсуждении законопроекта.


1. Считаем, что пункт 5 статьи 20.4 и абзац девятый пункта 7 статьи 21.1 Закона о банкротстве (пункты 3 и 5 статьи 5 законопроекта) следует вообще исключить, регулирование механизма защиты от неправомерных действий арбитражных управляющих должно осуществлять исключительно государство, так как на федеральном уровне отсутствует представитель лиц, в интересах которых необходимы такие механизмы защиты.


Представитель арбитражных управляющих должен участвовать в реализации этого механизма, но лишь для соблюдения баланса интересов при принятии государством решений, так как любое повышение гарантий приводит к дополнительной финансовой нагрузке на арбитражных управляющих, что влечет удорожание процедур банкротства для лиц, участвующих в деле, снижает независимость арбитражных управляющих, повышает коррупционную составляющую и в итоге качество их услуг ухудшается, а затраты на процедуры банкротства увеличиваются. Более подробно предложения Профсоюза по обеспечению баланса интересов раскрыты далее по тексту в пунктах 5 и 6.


2. Проектируемым пунктом 1 статьи 24.1 Закона о банкротстве установлен первоначальный годовой срок договора страхования, однако процедура, применяемая в деле о банкротстве, (далее – процедура) может быть введена на срок меньше одного года, например, срок процедуры наблюдения ограничен семью месяцами (статья 51 Закона о банкротстве), также арбитражный управляющий может быть снят арбитражным судом с должности до окончания срока процедуры. Это приведет к тому, что арбитражный управляющий будет страховать свою ответственность за период, когда он не сможет причинить убытков. Учитывая, что арбитражный управляющий, будучи утвержден в деле о банкротстве, не знает заранее срок нахождения в должности, считаем более естественным для данного вида профессиональной деятельности ежемесячную оплату по договору страхования и автоматическое прекращение действия договора при снятии арбитражного управляющего с должности в деле о банкротстве.


3. Термин в пункте «балансовая стоимость активов на дату введения соответствующей процедуры» является неоднозначным, так как неясно его применение в случае, когда процедура уже длится длительное время и часть имущества реализовано. В этом случае может сложиться ошибочное мнение, что размер ответственности арбитражного управляющего зависит от стоимости активов, которыми он уже не может распоряжаться и не может причинить убытки. Предлагается использовать «балансовая стоимость по состоянию на последнюю отчетную дату подтвержденных активов должника на дату заключения дополнительного договора страхования», то есть перечень активов берется на дату заключения договора, а их балансовая стоимость на дату введения процедуры.


4. Положения проектируемого пункта 9 статьи 24.1 Закона о банкротстве противоречат статье 965 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так как устанавливают безусловное право страховщика на регресс, в то время как ГК РФ устанавливает такое право только при суброгации. Безусловное право на регрессное требование противоречит самому смыслу страхования, так как отсутствует риск, который принимает на себя страховщик за полученную страховую премию. Считаем, что пункт 9 статьи 24.1 Закона о банкротстве необходимо оставить в действующей редакции, в связи с чем убрать из проектируемого пункта 6 статьи 24.1 Закона о банкротстве перенесенные в него положения.


Арбитражный суд при взыскании с арбитражного управляющего убытков не устанавливает форму вины, поэтому проектируемая редакция пункта 6 статьи 24.1 Закона о банкротстве, в которую перенесены положения из пункта 9 статьи 24.1 Закона о банкротстве в действующей редакции, будет нарушать права лиц на получение убытков, давая основания страховщикам отказывать в выплатах на основании того, что судом не установлена форма вины, что не позволяет им осуществить выплату. Также предлагаемая редакция будет нарушать и права арбитражных управляющих, которые будут платить страховую премию, но страховщик не будет принимать на себя рисков из-за безусловного права регресса. Такая форма отношений вообще не является страхованием, хоть и называется в законопроекте таковым.


5. Законопроектом фактически предлагается исключить из действующей редакции статьи 24.1 Закона о банкротстве нормы об обязательном страховании (постоянно действующий договор страхования, далее – основная страховка), а нормы о обязательном дополнительном страховании (далее – дополнительная страховка) заменить на нормы о добровольном страховании. Считаем отказ от обязательной страховки ошибочным в силу следующего.


В настоящее время в качестве защиты интересов лиц от возможных убытков, причиненных арбитражным управляющим, предусмотрено два механизма – компенсационный фонд саморегулируемой организации арбитражных управляющих (далее – компенсационный фонд) и страхование. Для лица, взыскавшего убытки с арбитражного управляющего все равно, каким механизмом они будут возмещены, однако для арбитражного управляющего существует существенная разница. При погашении убытков за счет компенсационного фонда, саморегулируемая организация арбитражных управляющих (далее – СРО) имеет право заявить к нему регрессные требования в любом случае (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а в случае погашения по страховке – только в случае наличия умысла. Более того, затраты на поддержание компенсационного фонда для арбитражного управляющего превышают затраты на страхование. Поэтому при одинаковой защите прав лиц от причинения убытков, для арбитражного управляющего более выгодным и справедливым является страхование, чем компенсационный фонд при тех же гарантиях для других лиц. Так как арбитражный управляющий оплачивает затраты, связанные со страхованием и поддержанием компенсационного фонда, за счет заработанных от профессиональной деятельности средств, то дополнительные издержки на поддержание компенсационного фонда косвенно ложатся на лиц, участвующих в деле, и удорожают процедуры банкротства при тех же самых гарантиях.


Это усугубляется еще и тем, что регулирование компенсационных фондов допускает злоупотребления со стороны руководства СРО, которое имеет возможность погашать из него убытки арбитражным управляющим по сговору, а потом восполнять средства за счет всех остальных, что ложится дополнительной нагрузкой на арбитражных управляющих и, соответственно, удорожает процедуры банкротства.


Профсоюз считает, что более целесообразным для данного вида профессиональной деятельности является, наоборот, отказ от компенсационных фондов в пользу обязательной страховки при условии совершенствования механизма страхования за счет приостановки действия основной страховки на период, когда арбитражный управляющий не работает в должности в деле о банкротстве; создания страховщиками компенсационного фонда; отмену аккредитации страховщиков при СРО (предлагается законопроектом); предоставление арбитражным управляющим информации обо всех страховщиках. Соответствующие решения содержатся в резолюции Съезда Профсоюза (пункты 2.2, 2.3, 4.1, 4.2, 4.3 и 4.4), утвержденной постановлением Съезда Профсоюза от 19.05.2018 № 1 (копия прилагается).

В настоящее время существует практика, что страховщики платят в СРО (где официально, а где и нет) суммы порядка 15% от страховых премий, эти средства могут быть направлены в компенсационный фонд объединения страховщиков при одновременной отмене аккредитации, которая предлагается в законопроекте.

6. При изменении регулирования страхования законопроектом не учитывается тот факт, что так как затраты на страхование и поддержание компенсационного фонда арбитражный управляющий должен осуществлять за счет своего вознаграждения (которое в реальном выражении значительно снизилось, так как фиксированная часть не индексируется более 10 лет и база для суммы процентов значительно уменьшилась), то должна быть обеспечена соразмерность затрат на обеспечение механизмов защиты прав лиц от убытков с получаемым арбитражным управляющим вознаграждением. Механизмы обеспечения такого баланса интересов в законопроекте отсутствуют.


Разделение страхования на основную страховку и дополнительную страховку связано с разделением вознаграждения на фиксированную часть и сумму процентов. Из фиксированной части вознаграждения покрываются затраты на основную страховку (и взносы в компенсационный фонд и иные взносы в СРО), а из суммы процентов – затраты на дополнительную страховку, так как дополнительная страховка (как в действующей редакции, так и в редакции законопроекта) необходима на тот случай, когда у должника есть активы и предполагается получение суммы процентов.


По мнению Профсоюза обеспечение баланса интересов может быть достигнуто через определение тарифов на страхование органом федеральной исполнительной власти с учетом мнения страховщиков (чтобы их деятельность была неубыточной) и мнением арбитражных управляющих (чтобы они могли оплачивать страховую премию из предусмотренного законом вознаграждения и их уровень жизни соответствовал тому уровню работы, который от них ожидает государство, утверждая в должности). В случае невозможности выработки взаимоприемлемой позиции, такой орган сможет выступить с инициативой корректировки регулирования (изменение размера вознаграждения арбитражных управляющих, изменение максимальных пределов ответственности или оснований для взыскания убытков, субсидирование страховых премий) для восстановления баланса интересов. Считаем, что такой подход будет соответствовать требованиях ГК РФ и пункту 4 статьи 3 Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации».


Профсоюз в ответ на предложение департамента с учетом настоящей позиции подготовил свою редакцию статьи 5 законопроекта в части повышения эффективности механизма обеспечения гражданской ответственности арбитражных управляющих перед иными лицами и сравнительную таблицу к нему (прилагаются).

Просим при дальнейшей переписке использовать также электронную почту Профсоюза – vasilega@orpau.ru и приглашать Профсоюз на мероприятия, связанные с обсуждением регулирования деятельности арбитражных управляющих.



Приложение:


Председатель Профсоюза

М.Ю. Василега

Просмотров: 3Комментариев: 0